То с одной, то с другой стороны мелькала в клетке черная спина. Кормораздатчики, где помимо еды были еще другие привлекающие крыс компоненты, располагались в клетках не абы как. Чувствительность крысы на незнакомые запахи была предварительно возбуждена и заставляла съедать положенную ей пищу прежде, чем она разбиралась в ее составе, — но вся эта операция была не из легких. Огромных трудов стоило найти привлекательный для крыс компонент, зато его использование невероятно облегчало уничтожение грызунов.

Людей тут видно не было, и он решил, что Говард и главный биолог Майк Леманн отправились посмотреть на наружные фермы. С облегчением он покинул ангар, наполненный запахом смерти. Посыпанная гравием дорожка вела в парк, потом на заросший травой луг. Там он увидел двух мужчин, осматривающих огромный крысиный загон.

Они обернулись, услыхав его шаги, и, по крайней мере, Леманн радостно поздоровался с ним. От тесного сотрудничества дружба Говарда и Пендера дала трещину. Говарду казалось, что Пендер иногда забывал, что работает подначалом заведующего исследовательским отделом, а не наравне сним.

— Привет, Лук, — сказал он.

— Привет, Стивен. Привет, Майк, — ответил Пендер.

— Как съездил, Лук? — спросил Леманн, всегда готовый поговорить о деле. По праву именно он должен был стать заведующим исследовательского отдела: во-первых, потому что был старше Говарда, а во-вторых, потому что отработал на компанию больше пятнадцати лет. Тем не менее он не выказывал никакого видимого неудовольствия в отношении человека, которого сам же первый привлек к работе в компании, но Пендер, бывало, замечал пренебрежительные нотки в его голосе, когда он обсуждал какую-то определенную техническую проблему со своим начальником.

— Что, не поддаются на ворфарин? — спросил Пендер, наклонись над проволокой. — Да, так и есть.

— Размножаются? — не без волнения спросил Говард.